И все это — или почти все — красовалось сейчас на столе главным, решающим образом благодаря заботам пухлого бумажника Альберта Ивановича. И не то, чтобы он совсем уже деньги не считал, особенно когда покупал новую семикомнатную квартиру на Маяковке или коттедж на Рублевском шоссе. Но квартирный бизнес, самый прибыльный, самый криминогенный и кровавый, приносил ему в день полторы-две тысячи долларов, и он мог без ощутимого ущерба для этого самого пухлого бумажника побаловаться с друзьями сладкой водочкой да парной свежатинкой, да любимыми с детства квашениями и соленьями. Лучше бы в ресторане или ночном клубе, но у особо близких можно и дома.

— Что ж, господа, граждане, товарищи, — произнес проникновенно хозяин, — как и всегда, этот дом распахивает перед вами красный ковер.

— Мы же тысячу раз соглашались с постулатом — питие без тостов — есть беспринципная пьянка, — вмешался Леонид Михайлович, решительным жестом остановив готового уже было чокнуться Бориса Андреевича. — Тем более, что повод для тоста есть преотменнейший. Третьего дня в Кремле президент вручал ордена военным, деятелям культуры и строителям новой России — предпринимателям. Сподобился и наш друг Альберт Иванович. Предлагаю тост за вновь испеченного орденоносца!

— А где орден? Орден надо в водке искупать, дольше будет носиться, — заявил хозяин. Альберт Иванович конфузливо взмахнул рукой — мол, что вы, ребята! Однако все трое чокнулись и выпили — каждый со своими мыслями.

— Знал бы я, что ты в Кремле будешь с самим императором компанию водить… — заметил Борис Андреевич, подливая «свежей» анисовки.

— И что тогда? — заинтересовался Альберт Иванович.

— Как лицо, которое это прямо задевает, я поручил бы тебе у него выяснить: почему только-только спохватился он насчет задержек зарплат и пенсий? Срам этот задвинул бы россиян на полку не вчера и даже не год тому. А тут вдруг здрасьте, пожалуйста, — и комиссия, и программа, и личный контроль.