такого? Пожалуй, я кажусь не очень темпераментным вам, с вашей бурной

южной кровью... Миссис Ланн. Что-о-о ? Джуно. С вашей южной кровью. Помните, в тот вечер на пароходе, когда я пел в

салоне "Прощайте, прощайте, Испании милые девы", вы мне сказали, что вы

по рождению дева Испании? Ваша дивная андалузская красота говорит сама

за себя. Миссис Ланн. Вздор! Я родилась на Гибралтаре. Моим отцом был капитан

Дженкинс. Служил в артиллерии. Джуно (пылко). Темперамент определяется климатом, а не национальностью.

Огненное солнце Испании пылало над вашей колыбелью; громы британских

пушек качали ее. Миссис Ланн. Какое красноречие! Вы напоминаете мне моего мужа, когда он был

влюблен, - до того как мы поженились. Вы влюблены? Джуно. Да, и в ту же женщину. Миссис Ланн. Ну разумеется, я и не предполагала, что вы влюблены в двух

женщин сразу. Джуно. Вы, кажется, меня не поняли. Я хотел сказать, что влюблен в вас. Миссис Ланн (впадая в глубочайшую скуку). Ах, вот что! Мужчины в меня

влюбляются. Они все, вероятно, принимают меня за существо с

вулканическими страстями - право, не знаю почему. Ведь все

вулканические женщины, каких я знаю, маленькие, рыженькие, некрасивые

созданьица. Вулканы среди людей, по-моему, это не респектабельно. И мне

так надоела эта тема! У нас в доме всегда толкутся женщины, влюбленные

в моего мужа, и мужчины, влюбленные в меня. Мы не возражаем, потому что

приятно ведь иметь общество. Джуно. И ваш муж отличается тем же бесчувствием, что и вы? Миссис Ланн. О, Грегори вовсе не бесчувственный, далеко нет. Только я для

него единственная женщина на свете. Джуно. А вы-то? Вы на самом деле такая бесчувственная, как вы уверяете? Миссис Ланн. Ничего подобного я не говорила. Я по природе вовсе не

бесчувственная. Но - не знаю, заметили ли вы - я, как говорится,

довольно хороша собой. Джуно (пламенно). Заметил ли я! О, миссис Ланн! Способен ли я замечать