– В смысле?.. – Удивление Арины было неподдельным. Уж она-то была уверена, что с девушками уровня Эльфиры у великих людей не может быть никаких серьезных отношений.

– В смысле того, что сегодня – четверг! А по четвергам обычно вы отдыхаете...

– Что значит «обычно»? – Арина была не на шутку рассержена. Несмотря на дружеские отношения с Эльфирой, она не рассматривала девушку как претендентку на место жены и даже просто девушки хозяина. – Позволю себе напомнить вам, уважаемый Генрих, что Эльфира заменяла меня по четвергам всего пять раз, и то – по моей собственной просьбе.

– Простите, Арина. Не надо нервничать. – Генрих сам немного заволновался. Он не любил выяснений отношений, особенно на повышенных тонах. – Мне казалось, что вы ладите с Эльфирой и действуете с полного согласия друг друга.

– Да мы-то ладим, только вот одного я не понимаю: как она могла так поступить с вами?

– Не понимаю, о чем вы. – Генрих пожал плечами. – Если можно, выражайтесь яснее. Надеюсь, с Эльфирой все в порядке? – Ученый вопросительно посмотрел на Арину.

– Я не знаю, но мне кажется, что далеко не все, – вздохнула Арина.

– Она здорова? – чуть не выкрикнул Генрих. Ситуация начала его немного нервировать.

– Да я и не знаю, как это назвать. По крайней мере, она не сказала, что больна. Хотя я лично считаю, что она немного не в себе. – Арина скорчила сочувственную гримасу.

– Арина, по-моему, до сих пор мы прекрасно понимали друг друга...

– Да, – перебила домработница, – мы понимали, когда речь шла о том, сколько кусков сахара положить вам в чай и какую рубашку подготовить к научному совету. Но когда мы говорим о человеке, который подло пробрался в вашу жизнь и бессовестно эксплуатирует вас, играя на чувствах, вряд ли можно ждать понимания. – Лицо Арины выражало неподдельное сопереживание.

Генриху стало не по себе:

– Дорогая Арина, разрешите мне самому анализировать свои чувства и отношения с людьми. Если с Эльфирой все в порядке, считаю, что нам лучше поговорить о рубашках и о сахаре.