Так бы, наверное, и продолжалось, если бы не день рождения Виктории Марковны. Со дня смерти отца прошло всего полгода. Рана была еще свежа, и в связи с трауром вопрос о праздновании дня рождения не поднимался. Тем не менее Генрих предложил маме скромно посидеть вдвоем и готов был даже отпроситься из института, с работы и подработки.
– Не стоит, сынок. Слишком мало времени прошло, – опустив глаза, отвергла предложение мама. В ее облике сквозила неподдельная печаль.
Генрих все-таки решил преподнести матери сюрприз. Он долго копил деньги, чтобы купить кольцо, которое однажды приглянулось Виктории Марковне в ювелирном магазине. Предвкушая восторженную реакцию мамочки на неожиданный подарок, сын попросил, чтобы коробочку с кольцом завернули в подарочную упаковку и приклеили милый золотой бантик. Внутри кольца Генрих попросил сделать гравировку «любимой маме». Он аккуратно положил нарядную коробочку во внутренний карман пиджака, стараясь не повредить упаковку. Прихватив по пути традиционный букетик из пестрых гвоздик, сын вышел из троллейбуса на остановке в сотне метров от дома. Каждый шаг к родному очагу был наполнен трепетом и радостным ожиданием. Он представлял себе, как неслышно откроет дверь, легонько постучит в мамину комнату и ворвется в нее с криком: «Поздравляю!!!» Он почти чувствовал вкус соленых маминых слез, которые та сентиментально прольет при виде колечка. Потом они посидят на кухне, поставив на стол портрет Владимира Ивановича, и будут долго разговаривать о будущем, вспоминать папу, обниматься, мама прижмет его голову к груди и, как в детстве, будет гладить по голове, а из глаз польются слезинки печали и сожаления об утрате.