— Зажигалка…

Банщиков оживился, повертел зажигалку в руках и спросил:

— Бензину надолго хватает?

— Это газовая… «Ронсон».

— Ну да? — округлил глаза Банщиков и отдал зажигалку Карцеву. — Ничего себе уха! Ну-ка, чиркни сам…

Карцев чиркнул, и Банщиков прикурил.

— Откуда такая?

— Из Бельгии.

— Выступал там? — с интересом спросил капитан.

— Работал четыре месяца.

— Мы тоже в прошлом году в Чехословакии были… Двенадцать дней… От обкома комсомола группа. Тоже здорово было!

Карцев взял в руки рисунок. Банщиков отобрал у него рисунок и снова вооружился карандашом.

— А теперь смотри, — задумчиво протянул Банщиков. — То ли их течением сюда снесло, то ли понадеялись, что выгребут…

Банщиков перечеркнул горловину двумя коротенькими черточками.

— Это два моста, железнодорожный и шоссейный. На железнодорожном в эту минуту была как раз смена караула, так что, считай, три человека — разводящий и двое часовых — видели все это дело своими глазами.

— Что же они смотрели, твои разводящие? — зло спросил Карцев и почувствовал дикое желание схватить этого Банщикова за расстегнутый китель и тряхануть его так, чтобы у того руки и ноги заболтались, как у тряпичной куклы.

— Ахнуть не успели, — печально и строго сказал Банщиков. — Ахнуть… Понял?

Он застегнул китель и придавил сигарету в пепельнице.

— Лодка как пуля проскочила под шоссейным мостом… Как пуля. Женщина выпрыгнула первая. Ее сразу под воду затянуло. Может, об камни ударило. Там камни знаешь какие? Мужчина — метров через тридцать… Там весь проток-то с гулькин нос. И тоже сразу под воду ушел… У нас там знаешь сколько народу каждое лето гибнет? Жуткое количество!.. Просто жуткое! Лодку на четвертый день прибило, а трупы только позавчера всплыли. Считай, одиннадцать суток в воде пробыли… Надо бы их к нам, сюда, было транспортировать, да документов никаких не обнаружили и отправили в приозерский морг. Это километров шестьдесят оттуда. Все же ближе, чем до Ленинграда…