- Если он так хотел, чтобы его посадили, зачем вы тогда его сажали?

- По-вашему, мне надо было немного обождать?

Некоторое время они смотрели друг на друга. Дядя Гэвин перестал крутить свою цепочку.

- Ладно, - сказал он. - Старик Притчел...

- Я к тому и вел, - сказал шериф. - Ничего.

- Ничего? - переспросил дядя Гэвин. - Вы его даже не видали?

Тогда шериф рассказал и об этом - о том, как он, его помощник и Флинт стояли на крыльце и вдруг заметили, что старик смотрит на них из окна - с застывшим от злости лицом свирепо глядит на них сквозь стекло, а через секунду уходит, исчезает, оставив впечатление злобного торжества, бешеного триумфа и чего-то еще...

- Страха? - сказал шериф. - Говорю вам, что он не боялся. Ах да, добавил он. - Вы же о Притчеле.

На этот раз он смотрел на дядю Гэвина так долго, что дядя Гэвин наконец сказал:

- Ладно. Продолжайте.

Тогда шериф рассказал и об этом: как они вошли в дом, в прихожую, как он остановился и постучал в запертую дверь той комнаты, в окне которой они видели лицо старика Притчела, и как он даже окликнул его по имени, но все равно ответа не получил. И как они пошли дальше и увидели на кровати в задней комнате миссис Флинт с огнестрельной раной в спине, а подержанный грузовик Флинта стоял у заднего крыльца, словно они только что из него вылезли.

- В грузовике лежали три мертвых белки, - сказал шериф. - По-моему, их подстрелили еще на рассвете... - А на крыльце и на земле между крыльцом и грузовиком была кровь, словно в женщину стреляли из грузовика, а само ружье, в котором еще остался пустой патрон, стояло за дверью прихожей, как если бы кто-то поставил его туда, входя в дом. И как шериф вернулся в прихожую и снова постучал в запертую дверь...