- Не пугайся его, не пугайся, о благородный! - сказала девушка. - Это мой дядя, король Кандии; он никому не желает зла. Ты разве не слышишь милый, как поет дрозд? Ничего дурного не может случиться.

У барона от волнения захватило дух, и он с трудом мог выговорить:

- Так это правда, - сказал он, - что мне предсказывали мои сны, мои сладкие предчувствия? Так это ты - моя, лучшая и достойнейшая из женщин? Раскрой же мне великую тайну твоей и моей жизни!

- Только посвященным могу я раскрыть тайну, - ответила девушка, - и только священная клятва служит посвящением... Клянись же, что ты меня любишь!

Тут барон снова опустился на колени и сказал:

- Клянусь тебе священной луной, серебрящей поле Пафоса...

- Нет, не клянись, - перебила его девушка словами шекспировской Джульетты, - изменчивой луной, меняющей свой облик каждый месяц, чтоб не была изменчивой любовь! Но вспомни, милый Ромео, о священном месте, где из времен седой старины звучит страшный голос оракула, открывающий людям сокровенную их судьбу!.. Старший советник консистории не возбранит нам входа в этот храм... Другой обряд сделает тебя способным последовать за мной и прогнать короля Кандии, если ему вздумается быть грубым с тобой.

Тут девушка снова подняла с колен барона, достала из бумажника ножичек, обнажила левую руку барона и, прежде чем он успел опомниться, отворила ему жилу. Кровь брызнула из раны, и барон почувствовал приближение обморока... Тогда девушка повязала волшебную ленту вокруг руки барона и вокруг своей руки. Тотчас из бумажника распространился голубоватый дым, который наполнил комнату и, едва дошел до потолка, как исчез. Стены тоже раздались в стороны, пол провалился, и барон, связанный лентой вместе с девушкой, поплыл в безбрежном небесном пространстве.

- Стой, - вскричал король Кандии, цепляясь за руку барона, - этого я не потерплю; я тоже должен быть здесь!