Не посетил — и ты погиб бесплодно!

5 (80)

И Франция упала за тобой

К ногам убийц, бездушных и ничтожных;

Никто не смел возвысить голос свой;

Из мрака мыслей, гибельных и ложных,

Никто не вышел с твердою душой —

Меж тем как в тайне взор Наполеона

В них зрел ступени будущего трона;

Я в этом тоне мог бы продолжать

Не истощив предмета — но писать

Об том, что было двести раз в газетах,

Смешно, тем больше об таких предметах!

Первоначально строфа кончалась следующими шестью стихами, впоследствии зачеркнутыми:

И что ж? трехцветные знамена величаво

Из стана в стан неслись на пир кровавый,

Но по конец, Вандея, ты одна

Изгнанникам осталася верна.

Твой первый крик с твоим последним стоном

Всегда был: верность и любовь к Бурбонам!

6 (81)

К тому же я совсем не моралист.

Ни блага в зле, ни зла в добре не вижу; —

Я палачу не дам похвальный лист,

Но клеветой героя не унижу!

Ни плеск восторга, ни насмешки свист

Не созданы для мертвых, царь иль воин,

Хоть он отличья иногда достоин,

Но верно нам за тяжкий мавзолей

Не благодарен в комнатке своей;

И длинным одам внемля поневоле,

Зевая вспоминает о престоле.

7 (82)

Я прикажу, кончая дни мои,

Отнесть свой труп в пустыни, и высоко

Курган над ним насыпать, и любви

Символ ненарушимый, одинокой

Поставить крест; быть может, издали,

Когда туман протянется в долине

Иль свод небес взбунтуется, к вершине

Гостеприимной нищий пешеход,

Его заметив, медленно придет

И, отряхнувши посох, безнадежней