уснувший в листве апельсинного дерева, к старому бочонку во дворе, из которого вместо рома ударил фонтан пальмы. Вы слышали, в Андалузии луна раскрыла заговор вин, тайную организацию устриц, гитар и карабинеров. В Испании ветер плещет плащом тореро, вонзая в черную холку ночи бандерильи песен. В Кадисе, Виго и Ла-Корунье в тавернах из колод повыкидывали королей. Здесь все республиканцы — даже деревья с трехцветной листвой, даже перелетные птицы, вернувшиеся в апреле строить новую жизнь. Что могут рассказать вам об Испании газеты, будь то «АБС», «Ле Журналь» или «Таймс», — ведь они умолчат о прогулках на яхте, об истинном облике городов, перенаселенных фруктами и женщинами, и тем более о тайной драме, разыгравшейся за створками ракушки. От нас, от людей Газетного Века, мир заслонен ворохом слов; мы давно уже не замечаем, как наедине с собой зреет над озером небо. Поймите: есть нечто помимо наших доктрин: это свободный воздух и вольные свет и вода, контур голоса, скалькированный эхом, восстанье деревьев против политэкономии, нагота, сновиденья, смех и луна, только что снятая с наковальни, — луна, которая дарит себя всем, не иссякая.

Современная история

С шести утра просыпается дым и без перерыва показывает рукой направление ветра. Скамейки консервируют замороженный сон бродяг, витрины магазинов берут улицу в плен