Плывут над рыжим лугом облака, И виден синий холм издалека. Здесь вся в пурпурном вереске земля, Там дальше плодородные поля, Средь пустоши угрюмой острова, Где высятся хлеба и дерева. Пусть амброй похваляется Восток, Где в деревах благоуханный сок, Британский дуб зовет британских Муз; Приносят нам дубы ценнейший груз. Олимп в неувядаемой красе, Где собираться любят боги все, Едва ли краше скромных этих гор, Где для богов раздолье и простор; Ты посмотри: здесь Пан - хранитель стад, Плодам Помоны радуется сад; Румяной Флоре все цветы к лицу, Церера урожай сулит жнецу; Промышленность в долинах расцвела; При Стюартах богатствам нет числа. Однако та же самая страна Была пустынна в прошлом и мрачна; Как хищный зверь, закон тогда был дик, И не было спасенья от владык: Присвоили бы даже небеса, Опустошая воды и леса; И зверь бежал неведомо куда, И люди покидали города; И кто бы на чужбину не бежал, Когда тиран стихиям угрожал? Напрасно прораставшее зерно Согрето было и орошено; Селяне видят свой напрасный труд И средь полей голодной смертью мрут. Одна и та же казнь могла постичь Убийцу и охотника на дичь, Которую откармливал тиран, На голод обрекая поселян. Был дерзкий Нимрод, истинный злодей, Безжалостный охотник на людей; Так, словно дичь, преследовал врагов Норманн, вооруженный до зубов; Царило запустение в домах, И в храмах, и в полях, и на холмах; На улицах густели сорняки,