В святилищах свистели сквозняки; Средь бывших городов и деревень Плющ на развалинах топтал олень; Лис рыскал средь зияющих могил, На хорах ветер воющий царил. Народом проклят, лордов запугав, Властитель тешил свой преступный нрав, Своим жезлом железным потрясал, Как будто Сам Господь - его вассал; Так превзошел жестокостью тиран И варваров саксонцев и датчан. Везде непогребенные тела И нет голодным хищникам числа; Затравленный судьбою наконец, В добычу превращается ловец; Копье сжимая, раненый лежит, И кровь из ран горячая бежит; Впоследствии без гнева короли Смотрели, как селения росли; Стада паслись, прославив мирный край, И на песках был собран урожай; Лес в изумленье на зерно глядел, И радовался втайне земледел; В Британии Свобода - Божество, И для нее настало торжество. Охота смелых юношей влечет, В чьих жилах кровь горячая течет; В дубравах может ловчий преуспеть; Трубите в рог, раскидывайте сеть! Когда развеет осень летний зной, В полях для куропаток рай земной; Тогда, свою вынюхивая цель, Бежит перед охотником спаньель, Которого чутье не подведет: Собака стойку делает и ждет; Не успевает, впрочем, дичь взлететь: Врасплох беспечных застигает сеть. Так, если в бой вступает Альбион, Его сынами город окружен; Не чают осажденные беды, Но все тесней смыкаются ряды, И наконец врасплох захвачен враг: Над городом британский реет флаг. Смотри! Над папоротником фазан Едва взлетел, восторгом обуян,