И сразу прерван радостный полет: Губительная рана больно жжет. Ах, с красотой расправа коротка! Что ненаглядный пурпур гребешка, И зелень перьев, и раскраска крыл, Когда сражен золотогрудый был? Хоть мокрый небосвод бывает хмур, Охоте не препятствует Арктур; По заячьему следу гончих мы Пускаем во владениях зимы, Верны себе среди пустынных нив, Животных на животных натравив. Добычу зимний лес ружью сулит, Когда мороз деревья убелит; На голых ветках стаи голубей, На кочках кулики; знай только бей; И ствол ружейный вровень со зрачком, И под морозным небом слышен гром; Взлетает чибис, только в тот же миг Безжалостный свинец его настиг; Жизнь жаворонка в воздухе навек, Лишь тельце подбирает человек. Весною ясной, в трепетной тени В прохладе влажной долго длятся дни. И терпеливый занят рыболов, Наладил он крючок без лишних слов, За пляшущим следит он поплавком, С причудливой добычею знаком; Различно населенье наших вод; И яркоглазый окунь там живет, Серебряные водятся угри, Карп, чьи чешуйки в золоте зари; Там в красных крапинках форель видна, Там рыщет щука, вечно голодна. Рак с Фебом воцарились в небесах, И снова юность буйствует в лесах; Охота будит вновь лесную тень, И поднят псом стремительный олень; Напряжены все жилы скакуна, Копытами земля возбуждена; Шагнул - и сразу мили пересек, Минуя много троп, холмов и рек; Ты видишь, юность не страшится круч, В кустах и в долах бег ее могуч; И всаднику скакун летучий рад,