Как будто сам Творец нарисовал

Роскошный праздник: не пугайтесь, верьте,

Жизнь после смерти – тот же карнавал

И свет в окне старинного палаццо.

Ты хочешь знать, что может быть внутри?

Всё можно вспомнить, если постараться, -

Лишь стёкла разноцветные протри.

Чьи тени прихотливо оживают? -

Когда зовёт невидимый звонарь

Смотреть, как вечерами зажигает

Венеция волшебный свой фонарь.

2

Наполненная колокольным гулом дымка,

Скользящая гондола-невидимка

По отражению дробящейся луны…

Вода есть время; и покуда сны

Ещё способны удержать что-либо,

Сквозь сумерки – со стороны залива -

Венеция мерцает красотой.

И Божий дух несётся над водой.

Здесь много песка, жара и вино сангрия.

В основу пейзажа положена симметрия,

Сближающая тех,

кто друг друга ищет.

Накатывают волны, и ветер свищет.

Я осталась не пойманной

в каталонские сети:

Одинокая рыба качается в лунном свете.

Торичеллиева пустота объяла её настолько,

Что воды утекло и не помню

сколько.

Я все мысли свои адресую тебе. И что же -

Как прямые лучи

они обжигают кожу.

Здесь усталость, свобода,

неверность и вера – другие.

Я являю собою ярчайший пример мимикрии.

Мне до счастья – глоток.

Два глотка – до смертельной кручины.

А действительность с вымыслом, впрочем,

и неразличимы.

Запах женственных мидий,

лениво залив огибая,

Не слабеет к утру… И звезда распласталась морская.

И другая звезда

в пустотелой космической стуже

Узнаёт в ней себя,

свой прообраз земной, неуклюжий.

На море дождь. И поплавок ныряет

И падающих капель измеряет

Пробег. И глубину.

Просвечивают узкие песчинки,

В себя вбирая вспышки-невидимки,