Кроме солнца и весны, ничего на свете нет.В майском утреннем теплемир справляет торжество.Мы покуда на земле не умеем ничего:Ни работать у станка, ни чертить и ни ваятьПросто так, в руке рука, рядом у окна стоять.Замирая, нота "ля" переходит в ноту "си".Повторится земля, словно глобус на оси.Поворотится опять, но в любые временаМы останемся стоять у открытого окна.
1986
ИЗ ПОЭМЫ "СИСТЕМА"
Есть старый дом при выходе с Арбата.Внизу аптека. Наверху когда-тоЮтился теплый говорливый быт.Жильцы мирились, ссорились, рожали,А после, как в поэме Окуджавы,Разъехались. Наш дом теперь забит.Он не был нашим в строгом смысле слова.Мы не искали там борща и крова.Под протекавшим, в пятнах, потолкомНе вешали сушить белья сырого.Мы появились там уже потом.Остались стены с клочьями обоев,Пустые, как романы без героев.Густая пыль осела по полам,На лестницах валялись кучи хлама,Хоть коридор по-прежнему упрямоПересекал квартиру пополам.В осенних наступающих потемкахЧерез окно в извилистых потекахСвет фонаря отбрасывал пятно.Внутри темнее было, чем снаружи.Внизу гулял народ, блестели лужи.Нам нравилось выглядывать в окно.…Не изменяясь, не переезжая,В квартирах продолжалась жизнь чужая.То странный шорох, то внезапный стукЗвучали, как легенды подтвержденье.По комнатам бродили привиденья.Чужая жизнь всегда была вокруг.Невнятно прорисовались лица.
