НикогдаНа лиловый бархат кресел, как в счастливые года,Ей уж не склоняться – никогда!И казалось мне: струило дым незримое кадило,Прилетели Серафимы, шелестели иногдаИх шаги, как дуновенье:"Это Бог мне шлет забвенье!Пей же сладкое забвенье, пей, чтоб в сердце навсегдаОб утраченной Леноре стерлась память – навсегда!..И сказал мне Ворон:«Никогда»."Я молю, пророк зловещий, птица ты иль демон вещий,Злой ли Дух тебя из Ночи, или вихрь занес сюдаИз пустыни мертвой, вечной, безнадежной, бесконечной, -Будет ли, молю, скажи мне, будет ли хоть там, кудаСнизойдем мы после смерти, – сердцу отдых навсегда?"И ответил Ворон:«Никогда»."Я молю, пророк зловещий, птица ты иль демон вещий,Заклинаю небом. Богом, отвечай, в тот день, когдаЯ Эдем увижу дальней, обниму ль душой печальнойДушу светлую Леноры, той, чье имя навсегдаВ сонме ангелов – Ленора, лучезарной навсегда?"И ответил Ворон:«Никогда»."Прочь! – воскликнул я, вставая, демон ты иль птица злая.Прочь! – вернись в пределы Ночи, чтобы больше никогдаНи одно из перьев черных, не напомнило позорных,Лживых слов твоих! Оставь же бюст Паллады навсегда,Из души моей твой образ я исторгну навсегда!"И ответил Ворон:«Никогда».И сидит, сидит с тех пор он там, над дверью черный Ворон,С бюста бледного Паллады не исчезнет никуда.У него такие очи, как у Злого Духа ночи,Сном объятого; и лампа тень бросает. НавсегдаК этой тени черной птицы пригвожденный навсегда, -Не воспрянет дух мой – никогда!
Ворон (1894) Перевод К. Бельмонта
Как-то в полночь, в час угрюмый, полный тягостною думой,Над старинными томами я склонялся в полусне,Грезам странным отдавался, – вдруг неясный звук раздался,Будто кто-то постучался – постучался
