И шпоры он тогда стальные Коню вонзил в бока крутые, И легкий конь вперед летит, Как ловко брошенный джирит. Исчез наездник за скалою С христианской каскою стальною И с гордо поднятым челом. Уже на берегу крутом Подков стальных не слышно звука… Он лишь на миг перед горой Сдержал могучею рукой Коня – и, как стрела из лука, Помчался вновь в ночную тьму. Пришли, мне кажется, к нему В тот быстрый миг воспоминанья О жизни, полной слез, страданья, И преступлений, и страстей. Когда нахлынет на людей Поток любви, давно хранимый, Иль старый гнев, в груди носимый, Тогда в минуту человек Переживает целый век. Что испытал он в продолженье Того короткого мгновенья, Когда нахлынула волна Страстей? Казалась так длинна Минута для души усталой, И вместе с тем какою малой В сравненье с вечностью была! Лишь мысль безбрежная могла Так озарить внезапно совесть, Прочесть нерадостную повесть, Скорбь без надежды, без конца. Но миг прошел, и беглеца Сокрыла мгла. Сражен судьбою Он лишь один, или с собою Других он к гибели увлек? Да будет проклят злобный рок. И тяжкий час его явленья, И горький миг исчезновенья! Раба, погрязшего в грехах, Гассана, покарал Аллах И обратил его обильный Роскошный замок в склеп могильный, Когда гяур вошел туда, Вошла с ним черная беда. Так, коль самум в степи промчится, Все в прах печальный обратится, И кипарис не избежит