Чтоб в мир нести через любовь спасенье,
Но Он и вестники Его не захотели
Мне дать всевиденье моей конечной цели.
Что царство Божие в конце - все это обще.
Звучит заманчиво, прекрасно и приятно,
Но как дойти до царства – не понятно.
Я верю, что дойдем, душа не ропщет,
Не сомневается, но путь тернист и труден.
Неправда, зло в подлунном мире правят,
И побеждать его добром в любви оправе
Так тяжело. Но мы должны... И будем".
Глава 7
Глава 7
Вздохнул учитель. Тусклый отблеск неба
Его лицо унылостью насытил.
Он выглядел таким, каким он не был,
А может, я его таким не видел.
Он продолжал: "В бескрайнем море истин,
Что многогранностью бездонной отупляет
И очевидностью банальной усыпляет,
Легко погибнуть мыслями нечистым.
Но где же истина? В канонах Моисея,
Которых неизменно, непреклонно
Придерживаться должно иудеям,
От иудейских матерей рожденным?
Как будто не прошли чредой века
Со времени пустынных наших странствий.
И в этом постоянстве тупика
Мы заменили мудрость на упрямство.
И есть ли истина та в греческих богах
Или в других еще богах язычных?
Она скорее в том, что гложет страх
Нас при явленьях новых, необычных.
И мы на радость страждущей толпе,
Не понимающей природы проявлений,
Ваяем бога лишь для объяснений
Всего, чего не объясним себе.
Но вот являюсь в этом мире я
И с видом, будто истина известна
Мне одному, вещаю всем: Друзья!