Нет в этом мире черной злобе места.

Одна любовь - сцепляющий раствор,

Который воедино в мире скрепит

Все, чем пока что властвует раздор.

Она же разорвет бесправья цепи,

Она же восстановит города,

Она избавит землю от дикарства,

Она была и будет навсегда

Единственной, ведущей в Божье царство".

Учитель замолчал, его унылость

Куда-то испарилась в миг единый,

В нем все иронией и радостью искрилось,       

В глазах его пылал порыв орлиный.

Но вот порыв угас, исчезла радость,

Бесследно растворилась ироничность,

Пропала напускная энергичность.

Он улыбнулся и сказал: "Не слабость

Сейчас во мне глаголет и беснует,

Не отступление мое от убеждений.

Те убежденья дольше существуют,

Что прорастают корнем из сомнений.

Я сомневаюсь, что любовь сумеет

Перебороть сегодня зло земное,

Но знаю точно, что ничто иное,

Кроме любви, бороться не посмеет.

Но как внушить любовь рабу, который

Имеет право страстно ненавидеть

Того, кем угнетаем он. Без спора

Его не в праве осужденьем я обидеть.

Я также не могу себе представить,

Чтоб жертва палачу с благоговеньем

Могла бы голову свою на отсеченье

С любовною сердечностью подставить.

Или овца, съедаемая волком?

Сумеет ли растечься нежным шелком,

Любовью мягкосердою ответить

На волка действия неправильные эти?

Ты скажешь мне, Иуда, что примеры

Привел я некорректные и сильно

Тем упростил-де сущность нашей веры,

Настолько правильной, насколь любвеобильной.

Все это так. Намеренно стараюсь

Я показать абсурдность мысли этой,