Ход оставался всего лишь один — И завершался его пораженьем. И ощутил он дыханье костра, Или изгнанья дорогу крутую… Первосвященник, наместник Петра Вдруг передвинул фигуру другую. И увенчалась победой игра, И выполняя свое обещанье, Первосвященник, наместник Петра Перечеркнул указ об изгнаньи, Остановился перед окном, И усмехнувшись, молвил чуть слышно: «Пешка не сможет стать королем. Я понадеялся — тоже не вышло…» А через месяц — или же год — К рабби Шимону в дверь постучали: «Друг мой, я сделал ошибочный ход Мы ведь с тобою не доиграли!» Первосвященник, наместник Петра — В скромном наряде простого монаха. В комнату следом вошло со двора. Лишь ожидание с привкусом страха. Молча властитель доску разложил, Неторопливо фигуры расставил Партия та же — и гость победил. И капюшон аккуратно поправил, И улыбнулся, и прошептал: «Думаю, ты обо всем догадался, Я поначалу тебя не узнал — Только когда ты в игре растерялся. „Пешка не сможет стать королем!“ — Этим отцовским словам не поверив, Я не жалею сейчас ни о чем, Собственной мерой дорогу измерив. Бегство из дома, проклятье отца, Ложь и интриги старого клира… Но по ступеням дойдя до конца, Стал я властителем Рима и мира. Брат мой, ты разве не помнишь меня? Шахматы, игры, детские споры? Все забывается… День ото дня Память сплетает иные узоры. Так почему ж я помиловал вас? Видимо, встреча была неслучайной.