Крылья, не в состоянье

Разбить замки и запоры,

Подобно пленнику в башне,

Что, уличный шум заслышав,

К окну свой взгляд поднимает.

Вот так и сердце, не зная,

Что происходит снаружи,

И шум услыхав, стремится

Подняться к глазам и выйти

Слезами сквозь эти окна.

Что делать? (Скажи мне, боже!)

Что делать? Коль отведу я

Его к королю (о горе!),

Его отведу я к смерти.

А если его я скрою

От короля, то чести

Я преступлю законы.

Верность души и верность

Вассала во мне сомкнулись.

Но в чем же мои сомненья?

Раз верность вассала - выше

Чести моей и жизни,

Значит - не честь, а верность!

И, кроме того, сказал он,

Что явился сюда для мести

За оскорбленье. А тот,

Кто оскорблен, - тот низок.

Нет, он не сын мой, не сын мой,

Моей благородной крови

Нет в нем. Но если опасность

Грозит (ведь никто не властен

Ее отвратить, ибо честь

Соткана из материи хрупкой:

Один поворот - и сломилась,

Одно дуновенье - поблекла),

Что может сделать еще

Сын, благородный духом,

Как не прийти к отцу,

Рискуя собственной жизнью?

Он сын мне, моей он крови,

Если он так бесстрашен.

Есть лишь одно решенье:

Пойти к королю и признаться,

Что это мой сын, и смерти

Предать его. Если тронут

Короля покорство и кротость,

Заслужу я живого сына

И помогу отомстить

За его обиду. Но если,

В грозности постоянен,

Король предаст его смерти,

Умрет он, отца не зная.

(Росауре и Кларнету.)

Идите за мной, чужестранцы!

Не бойтесь, что не найдете

Опоры в тяжких невзгодах.

Право, в подобном споре

Между жизнью и смертью