виноградник по склонам течет, как волна,

и кричит коростель вдалеке.

ПОСЛЕДНЕЕ СТРАНСТВИЕ

Бродяжничество долгое мое!

К концу подходит летняя жара,

пшеница сжата, сметано стожье

и в рост пошли по новой клевера.

Благословенны воздух и простор!

Орляк уже не ранит стертых ног,

рокочет обезъягодевший бор

и вечером все чаще холодок.

Я никогда не ускоряю шаг,

не забредаю дважды никуда:

мне все одно: ребенок и батрак,

кустарник, и булыжник, и звезда.

ПОСЛЕДНЯЯ УЛИЦА

Эта улица, где громыхает трамвай

по булыжнику, словно плетется спросонок,

прочь из города, мимо столбов и собак,

мимо хода в ломбард, мимо двери в кабак,

мимо пыльных акаций и жалких лавчонок.

Мимо рынка и мимо солдатских казарм,

прочь, туда, где кончаются камни бордюра,

далеко за последний квартал, за пустырь,

где прибой катафалков, раздавшийся вширь,

гроб за гробом несет тяжело и понуро.

И в конце, на последнем участке пути,

вдруг сужается, чтобы застыть утомленно

у ворот, за которыми годы легки,

где надгробия и восковые венки

принимают прибывших в единое лоно.

УСЛОВНЫЙ ЗНАК

Проселком, не спеша, бреду.

Гадючий свист на пустыре.

Поди-ка, утаи нужду

дыра в одежке на дыре.

Так от дверей и до дверей

бреду с утра и до утра,

и только горстку сухарей

прошу у каждого двора.

А кто не даст ни крошки мне

того нисколько не браню:

рисую домик на стене,

а сверху дома - пятерню:

здесь не хотели мне помочь,

смотрите, вот моя рука.

Заметят это знак - и в ночь

сюда подпустят огонька.

x x x

Если хочет богадельщик

наскрести на выпивон,

то, стащивши из кладовки