Как лес не мыслится без эха и радуга — без вешних гроз, так и в припадке бурном смеха нет разрешенья, кроме слез. И глядя, как дитя родное безвольно корчится у ног, опротестуешь все земное и то, что сам ты — полубог. Но сдаться не спеши, невесел, мол, ты бессилен, как кизил блюдет природа равновесье душевных и телесных сил. И тот же самый человечек, дай срок, вберет в себя миры, когда не будет покалечен разладом внутренней игры. 17.08. * * *

А. Ш.

Напрасно женщине служить ты будешь, став постылым. Любви притворной крест носить ей явно не по силам. И чашку трудно удержать, когда устали руки ее несчетно вытирать в бесплодном рвенье муки. Ты приноси вино и фарш, дивя хозяйской прытью, но будет прорываться фальшь в прорехи общежитья. И как-то, слыша за спиной глухой усталый голос, ты вдруг поймешь, что ты — чужой, что чашка раскололась. Что собирать на центр стола ее осколки тщетно; что трещина давно была, продляясь незаметно. Что прочным клеем ПВА не все соединимо; что ты ли прав, она ль права все мнимо, мелко, мимо… И выбор, право, не велик: каким путем расстаться; расстались вы в далекий миг, не стоит вновь стараться… 17.08.1976 * * * Швейцар считает серебро, ладони тусклым звоном грея. "Мол, не дождаться брадобрея",