Когда хотел тот сзади стать. Игра храбреет, как нахал, Летают сумеречные ставки. Мешок другой он напихал, Высокомернее стал шавки. «Черная галка!» — запели все разом. «Черная галка!» — соседи галдели, Ладонею то, дырявым то тазом Воинственно гремели.

Речь судреца:

«Всего ужасней одинокий, Кто черен, хил и гноен. Он спит, но дух глубокий В нем рвется, неспокоен. Бессильный видит вечно битвы, Он ждет низринуть королей, Избрал он царства для ловитвы, Он — чем смелее, тем больней. И если небо упадет И храм сожженный просверкает, Вчерашний раб народы поведет, Ведь силен тот, кого не знают! Вот я изрек премудрость ада, За что и сяду ко всем задом».

-

Счастливец проснулся, смекнул, Свое добро взвалил на плечи И тихим шагом отшагнул Домой, долой от сечи. И умиленно и стыдливо За ним пошла робка и та, Руки коснувшись боязливо, И стала жарче чем мечта. «Служанки грязною работой Скажи, какой должно помочь? Царица я! копьем охоты Именам знатным кину: прочь! Сошла я в подземные недра, Земные остались сыны. Дороги пестрила я щедро: Листами славными красны. Ты самый умный, некрасивый, Лежишь на рубище в пыли, И я сойду тропой спесивой Твои поправить костыли. Тебя искала я давно, Прошла и долы и моря, Села оставила гумно,