Подумав и пересилив соблазн поработать над версией виновности в преступлении, кроме Кислякова, других

лиц, Подроманцев вынес постановление о прекращении уголовного дела в отношении Гончарова по причине

отсутствия в его действиях состава преступления. Об этом он уведомил Гончарова при его освобождении из

ИВС.

Следователю милиции, у которого в производстве одновременно находится до двух десятков уголовных дел, при расследовании которых постоянно возникают вопросы, на которые у него не всегда находятся ответы, легко

понять Подроманцева, почему он впоследствии отключился от Гончарова и не продолжил в отношении его своих

проверок.

Глава 6

Сарафан имел основания быть недовольным работой милиции, которая ущемила его права как личности.

Необоснованность задержания подтверждалась справкой. Он был жертвой, а поэтому вызывал сочувствие

окружающих, легко получил на работе двухдневный отпуск без содержания.

На другой день после освобождения из ИВС в 11-м часу Сарафан пришел домой к Бороде. Встреча соучаст-

ников многих преступлений была холодной и натянутой, по мере того как на столе уменьшались закуски и

спиртное, пропорционально и беседа двух недавних противников становилась более оживленной и

содержательной.

— Как вы нашли и заставили Кислякова явиться в милицию с повинной? — нарушил молчание Сарафан.

— Ради тебя пришлось попыхтеть, — уклончиво ответил Борода.

«Вряд ли ты нашел бы нужным попыхтеть, если бы я тебе не покорился», — убежденно подумал Сарафан.

— И давить, и мазать пришлось, выбивая явку у этого хулигана, — заметил Борода.

— Сколько дали? — поинтересовался Сарафан.

— Пачку четвертаков.

— Дорого обошлась нам борьба с хулиганом, хорошо, что он один, а так и в трубу можно вылететь, —