Где резкий свет скользит со скоростью ужа

Сквозь грани и углы стеклянного удушья,

Там с помощью камней, разлуки и ножа

Мой бешеный двойник порядок дня нарушит.

И сразу застучат копыта вдоль пальбы,

И, обмакнув перо в горячие чернила,

Изображу, окно и линию судьбы,

И стебли той травы, что на губах горчила.

Полынь. Полынь. Полынь. Дотянется до губ,

Взойдет ее звезда, заглянет за портьеру,

И всадник, что спешил от края неба в глубь,

Не справится с конем и потеряет веру.

Но линия судьбы ладонь переживет,

И низкое окно любовницам открыто,

И снова резвый конь у края неба ждет,

И долго ноет мозг, уставший от попыток.

Тянется и тянется зима,

Тянется и тянется дорога.

Выжили колдуньи из ума —

Кружат чёрта и пугают Бога.

Встретится обглоданный лесок,

Промелькнет жилье нечеловечье,

Снег летит, летит наискосок,

Километры мертвые навстречу.

А метель заводит разговор,

Мол, тоскливо жить на свете, братец.

Не богат, не славен до сих пор.

И несчастлив, если разобраться.

Не спеши, я постелю постель,

Обниму, утешу, расстараюсь.

Вольная российская метель,