" Вроде игры на арфе чистое утро апреля "

Вроде игры на арфе чистое утро апреля. Солнце плечо припекает, и словно старцы — евреи синебородые, в первые числа Пасхи, в каждом сквере деревья, должно быть, теперь прекрасны. Свет освещает стены, стол и на нем бумаги, свет — это тень, которой нас одаряет ангел. Все остальное после: сада стрекозы, слава, как, должно быть, спокойны шлемы церквей, оплывая в это чистое утро, переходящее в полдень, подобное арфе и кроме — тому, о чем я не помню.

1964

Лесное лето

I В ручье, на рыхлом дне, жилище пиявок, раков и мальков, он на спине лежал их пищей, и плыли волосы легко вниз по теченью, что уносит в сетях запутанную осень. А возле, девой пламенная, вслух бормочет молитвослов, его семья, как будто племя, носилась в облаке цветов. II Где красный конь свое лицо пил, наклонясь к воде лесной, буравя й его чела, там в пряже путалась пчела, и бор в просветах меж дерев петлял побегом голых дев, и там, где трав росой поетя, сон рыбака будили тени, старик, трудов осилив ы, рек: "Рыбы, дети мне, не вы! III Век простоять мне на отшибе в никчемном поиске дробей, когда я вижу в каждой рыбе глаза ребенка и добрей, что в дыме высушенной сети со мной беседуют о смерти!" —