Не размежеваны бесспорные владенья, Нет межевых контор запутывать именья; Не ездит земский суд с указом на разбой, Чтоб собственность отнять законною рукой. Нет формы и суда, и нет формальных споров; Нет исков, нет тюрьмы, нет стряпчих, прокуроров; Нет департаментов ни горных, ни лесных, Приказной саранчи не слыхано у них; Невинных барышей — нет и по винной части,

.

Но между зайцами видал ли кто воров? Но волки грабят ли когда-нибудь волков? Бывало ль, замыслов своих для исполненья Другими жертвуя — себя для возвышенья, Чтоб тигр Гиркании крамолой возмущал, Чтобы медведь когда с медведем воевал? И лев противу льва, отец противу сына Сражался ли когда за выбор властелина? И лютый зверь свой вид в другом животном чтит И ярость, зря себе подобного, смирит! Как братья твари все живут между собою; Ни злата, ни честей не мучатся алчбою, Ни гнусной завистью; у них нет тяжеб, ссор; Друг друга не теснят, и всякому простор; А мы? за горсть травы — прошенье исковое; Безделки стоит вещь, а мы заплатим втрое. Да что — к безделке сей придравшись, наконец Отнимут, чем владел и дед твой и отец. Кто нажил взятками кровавое именье, Тот в славе, в почестях и у людей в почтенье; Служить — уж значит красть; а кто не мыслит так — По мненью общему, конечно, тот дурак; А мы, разумные, в неистовстве разврата Щадим ли ближнего, иль друга, или брата? Пороки гнусные себе мы ставим в честь. Тот славится, что мог он много пить и есть; Тот картами своих друзей был разоритель; Тот честных жен, девиц счастливый обольститель;