Вопрос о способах перевода ёкёку на русский язык давно стоит перед нами во всей своей полноте. Я не касаюсь здесь общих трудностей в передаче на русский язык текста этих пьес, построенного на основе приемов "цугихаги". Они ясны и известны каждому японоведу. Профану же их объяснить достаточно понятно - почти невозможно. Нас больше занимает вопрос о том, как нужно передавать внешнюю сторону ёкёку, самый языковой стиль этих пьес.
Каждый из этих переводов пытается разрешить эту проблему различно, в соответствии с различными принципиальными положениями.
Как известно, в тексте пьес мы можем обнаружить три типа речи: прозу простую, ритмическую прозу и стих. Эти три разновидности можно передавать на русский язык прежде всего так: для простой японской прозы брать такую же русскую, для ритмической - соответствующую русскую, для стиха - русский стих. На этих основаниях построен перевод "Бо Лэтяня", причем стих здесь взят белый, его же размеры подчинены единственному правилу: соблюсти всюду то же количество стоп, которые имеются в японском стихе. Иными словами, давать всюду для пятисложного японского стиха трехстопный русский стих, для семисложного - четырехстопный. Что же касается выбора тех или иных стоп, то здесь переводчик предоставил себе полную свободу, сообразуясь только с тем, какую он часть ёкёку переводит. Таким образом, для митиюки был выбран амфибрахий, для агэута - дактиль и т. п. Приурочение амфибрахия к стиховому стою митиюки и т. д. основано на учете особенностей этих японских форм, на учете их, так сказать, основного эмоционального колорита, и является, поэтому спорным.
Переводчица "Кагэкиё", отнеслась к тексту ёкёку иначе. Исходя из того общего положения, что стиль ёкёку, даже в случаях как будто бы самой чистой прозы, никогда не является воспроизведением обыденной разговорной речи, она решила для таких частей давать ритмическую прозу, для японской ритмической прозы - русский белый стих, для случаев же чистого стиха русский рифмованный стих.