Я навострил уши, но ограничился лишь кивком головы. Я не был уверен, что смогу соответствовать новому амплуа.

— Я рассчитывал, что мисс Мартин тоже будет здесь, — продолжал Раффлс, — но, к сожалению, она неважно себя чувствует. Завтра утром девятичасовым поездом мы едем в Париж, и она решила, что два мероприятия сразу — слишком утомительно для нее. Извините, что разочаровал вас, мистер Робинсон, но видите, я уже делаю вам рекламу.

Раффлс поднял правую руку, у него на мизинце сверкал бриллиант. Готов поклясться, что пять минут назад его там не было.

Лицо у продавца помрачнело, лишь на минуту оно вновь засветилось, когда он подробно распространялся о том, сколько это кольцо стоило и сколько они за него получили. Он предложил мне отгадать цифру, но я вежливо покачал головой. Не помню, чтобы я когда-либо за всю свою жизнь был менее разговорчивым.

— Сорок пять фунтов! — воскликнул ювелир. — Да за него и пятьдесят гиней было бы мало!

— Верно, — согласился Раффлс. — Конечно, мало. Но, между прочим, молодой человек, вы получили за него наличными, не забывайте об этом.

Не буду описывать, насколько я был заинтригован. Скажу только, что я получал огромное удовольствие от всей этой мистификации. Это было так похоже на Раффлса, так напоминало старые времена!

Оказалось, что мистическая дама, моя сестра, только что была помолвлена с Раффлсом, который изо всех сил старался привязать ее к себе при помощи дорогих подарков. Я не совсем понял, кому предназначалось кольцо с бриллиантом, но за него явно уже заплатили, хотя для меня было полной загадкой, когда и как. В это время из саквояжа ювелира выплеснулся целый поток драгоценностей. Своим блеском они успешно соперничали со светом электрических ламп под потолком. Мы втроем склонились над ними, у меня при этом не было ни малейшего представления, что последует дальше, хотя я и не исключал серьезного преступления. Восемнадцать месяцев тюрьмы не проходят даром.