— Мы выберем для нее, что нужно, сразу, но если ей что не понравится, вы потом обменяете. Неплохая мысль, а?

— Именно это я и хотел предложить, сэр.

— Тогда прошу, Эзра. Я думаю, ты знаешь вкус Сейди. Помоги мне выбрать.

Мы и выбрали. Боже! Чего мы только не выбрали! Сначала кольцо, обручальное кольцо с бриллиантом. Оно стоило девяносто пять фунтов. Потом бриллиантовое колье — двести гиней, но можно, конечно, и в фунтах. Предполагалось, что это будет подарок жениха. Свадьба явно была неминуема, и мне не уйти от роли брата. Ну что ж, я решил соответствовать случаю и высказал предположение, что моей сестре понравится бриллиантовая звезда (сто шестнадцать фунтов), правда, посчитал, что я вряд ли могу ее себе позволить, и тут же схлопотал приличный пинок под столом. Я уж и рот боялся открыть, чтобы попытаться предложить за звезду окончательную сумму — круглую сотню. Однако тут вдруг все было кончено, потому что заплатить-то мы не могли, хотя перевод (как сказал Раффлс) уже «давно должен был прийти из Нью-Йорка».

— Но я ведь вас совсем не знаю, джентльмены! — воскликнул ювелир. — Я даже не знаю, в каком отеле вы остановились!

— Разве не помните, я же вам говорил: мы живем у друзей, — сказал Раффлс не то чтобы рассерженно, но как-то подавленно. — Это правда, сэр! Чистая правда, поверьте, я совсем не хочу, чтобы вы шли на такой риск. Я попытаюсь придумать какой-нибудь выход. Да, сэр, я должен что-нибудь придумать.

— Неплохо бы! — горячо воскликнул ювелир. — Дело не в том, что мы не верим, что у вас есть деньги; мы их видели. Но существуют определенные правила, которые я обязан соблюдать, я ведь работаю не на себя, и потом, вы сказали, что утром едете в Париж!

— Девятичасовым поездом, — кивнул в раздумье Раффлс, — и, говорят, в Париже так много ювелирных магазинов! Но это несправедливо, не обращайте внимания. Я попытаюсь что-нибудь придумать.