Он курил сигарету за сигаретой, а мы с ювелиром дымили сигарами. Раффлс сидел нахмурившись, во взгляде моего друга отражалась напряженная работа ума, но мне было совершенно ясно, что все его планы дают осечку. Я не мог не признать, что они этого и заслуживают, если он рассчитывал сделать покупку в кредит на четыреста фунтов, заплатив при этом всего лишь десять процентов. Мне это даже казалось недостойным Раффлса, но со своей стороны я был готов в любой момент вскочить и вцепиться в глотку нашему гостю.

— Мы бы могли выслать вам деньги из Парижа, — наконец произнес Раффлс, — но как мы узнаем, что вы честно выполнили свое обещание и прислали нам именно то, что мы выбрали сегодня?

Посетитель просто похолодел. Разве имя его фирмы не достаточная гарантия?

— Боюсь, я знаю их имя не лучше, чем они мое, — рассмеялся Раффлс. — Послушайте-ка! Я придумал. Вы их упакуете вот сюда! — И пока мы с ювелиром с удивлением смотрели на него, он быстро освободил жестяную коробку из-под сигарет. — Вы их упакуете сюда, — повторил Раффлс, — все три вещи, которые мы выбрали, без футляров, прямо в вате. Потом мы попросим бечевку, сургуч, запечатаем коробку, и вы возьмете ее с собой. В течение трех дней мы получим свой перевод и отправим вам деньги, а вы пришлете нам эту коробку, не вскрывая ее, печать на ней должна быть цела! И нечего так кисло смотреть на нас, мистер Ювелир! Вы нам ни капельки не доверяете, в то время как мы вам все-таки доверяем. Позвони-ка, Эзра, спроси, есть ли у них здесь бечевка и сургуч.

Оказалось — были; и мы все так и сделали. Продавцу это явно не нравилось, к чему такие предосторожности, но, поскольку он весь свой товар — и проданный, и непроданный — уносил с собой, возразить ему было нечего. Он своими собственными руками уложил в вату колье, кольцо и звезду, они так свободно разместились в коробке из-под сигарет, что в последний момент, когда коробку уже закрыли и оставалось лишь завязать бечевку, Раффлс чуть было не добавил туда бриллиантовую брошь в виде пчелы за пятьдесят один фунт десять шиллингов. Однако устоял против соблазна, чем очень опечалил ювелира. Коробку завязали, бечевку запечатали сургучом, использовав, между прочим, тот самый бриллиант, который был уже куплен и оплачен.