— Хотел сказать, хотел сказать! Вы небось везде очень старались.

Я потупил взгляд. Он читал мои мысли. И что-то было у него в лице, что заставило меня проглотить готовую сорваться ложь.

— Нет, сэр, не везде, — просто сказал я.

— Хе-хе-хе, — захихикал несчастный больной, — ну, ты молодец, что признался, правда молодец. Если бы не признался, выгнали бы тебя отсюда в шею, чтобы и духу твоего тут не было. Можно сказать, спас свою шкуру. Посмотрим дальше. Вы окончили частную школу, и очень известную школу, но в университете не были. Так?

— Точно.

— И что же вы делали после школы?

— Получил наследство.

— А потом?

— Истратил деньги.

— А дальше?

Я как воды в рот набрал.

— А дальше, я спрашиваю?

— Можете спросить моего родственника. Он человек известный и обещал замолвить за меня словечко. Сам я, пожалуй, больше ничего не скажу.

— Скажете, сэр, скажете! Вы что ж, полагаете, что я поверю, что выпускник такой школы просто так захочет получить эту работу, только лишь из-за того, что у него что-то там в жизни не получилось? Мне нужен джентльмен. И вы должны мне рассказать, что с вами произошло, даже если вы никому об этом не говорите. А вы, доктор Теобальд, можете убираться к чертовой матери, если до сих пор еще этого не поняли! Этот человек, может, подойдет, а может, и нет, но вам здесь делать больше нечего. Если мне что-то понадобится, я велю ему спуститься к вам и передать. Не мешайте, не мешайте, сэр. Если у вас есть какие-нибудь претензии, вставьте это в счет!

Слабый голос постепенно набирал силу, и последнее, прямо-таки уже оскорбление, визгливо полетело вслед ревностному служителю медицины, который ретировался с таким видом, что у меня не было ни малейшего сомнения, что он не преминет поймать на слове своего трудного пациента. Дверь комнаты захлопнулась, каблуки доктора прогрохотали вниз по лестнице. Я остался в квартире один с этим исключительным, но страшноватым стариком.