А он и рад бы все отдать назад… Покоя не нашел злодей на ложе, За миг блаженства мстит нам долгий ад! Оцепенелые желанья спят, Ограблена Невинность беспощадно, Но нищ и чести похититель жадный. От крови пьяный ястреб, сытый пес, Утратив нюх и быстроту движенья, На землю бросит жертву ту, что нес В когтях, в зубах, дрожа от наслажденья. Вот так бредет Тарквиний в пресыщенье… Вкус, насладившись и уже без сил, Всю волю к обладанью поглотил. Греховной бездны этой пониманье В каких глубинах мысли ты найдешь? Уснет в блевоте пьяное Желанье, И нет в нем покаянья ни на грош. Бушующую Похоть не уймешь! Она, как в скачке, рьяно к цели рвется И лишь в бессилье клячей поплетется. Но бледность впалых щек, и хмурый взгляд, И сонные глаза, и шаг усталый Все это значит, что бредет назад Желанье, что все ставки проиграло. В пылу оно с Пощадой в бой вступало, Но плоти яростный порыв поник, И просит сам пощады бунтовщик. Так было ныне и с владыкой Рима, Кто предавался пламенным мечтам: Он приговор себе неотвратимый Сам произнес: бесчестье, вечный срам! Низвергнут в прах души прекрасный храм… В развалинах толпа забот собралась, Им любопытно, что с душою сталось. Она в ответ им: «Мой народ восстал, Мятеж разрушил здание святыни, Сиявший свет бессмертья отблистал, Я в рабство смерти отдана отныне И жизнь свою должна влачить в унынье!» Все бедствия предвидела она. Но власть над ними ей не суждена.