Казаки, пораженные случившимся, почти с помертвевшими лицами смотрели на Неман, на то место, где только что был мост. И молчали как убитые.
Дина и Софа подошли к Неману вместе с кавалерийским полком - последних несколько километров они шли, держась от усталости за телегу, на которой лежали раненые казаки.
Они спустились к реке, в кустах уселись на камни, поспешив опустить усталые, запыленные, сбитые ноги в освежающие воды реки.
- Я думала, Неман шире, - разочарованно сказала Дина.
- Ты первый раз на Немане? Откуда ты вообще? - спросила Софа.
- Вообще - из Варшавы. В 39-м в первый раз бежала от немцев - до Белостока. Теперь вот до какого места и куда бежать - уже не знаю. - Помолчала. - Надо переплыть Неман и вступить в какую-то воинскую часть. Воевать надо, вот что.
- Я плавать не умею, - ответила Софа.
Дина посмотрела на нее, чуть улыбнулась, покачала головой.
- Конечно, зачем провинциальной еврейской девушке уметь плавать. Ей надо уметь хорошо готовить заливную рыбу, фаршированную щуку. Ей важно выйти замуж, рожать детей, стирать пеленки.
- А ты как будто бы не хочешь замуж.
- Я выйду замуж только по сильной любви. Такой, чтоб любовь или смерть. Если вообще войну с этими гадами фашистскими переживу. И вообще - нечего об этом говорить. Думай лучше, как через Неман переправишься, я-то ваш Неман легко переплыву. А что с тобой делать? Надо куда-то пристраивать.
- Может, с военными?.. - робко, но с надеждой спросила Софа.
- Конечно, с военными, - хмыкнула Дина. - С кем же еще? Без военных, без армии ничего не получится. Вообще. Теперь ты это понимаешь?
- Но почему же тогда военные бегут? Я хотела сказать - отступают? Почему у них ничего не получается?
- Не готовы к войне оказались. Нет фронта.
- На все у тебя есть ответ. И уверенность эта. Ты что, не видишь, что люди гибнут, эти пожары, бегство, безысходность. Все рушится, ад, конец света. Моя тетя. - И заплакала.