«Нет, господин Берч, — говорила она себе, разглядывая снова и снова собранные секретарем снимки, — вы темная лошадка! Очень темная. И если бежать с вами в одной упряжке — себе дороже может выйти. Только придется, видимо! Ничего не поделаешь!»

Впрочем, американец произвел на нее самое благоприятное впечатление, как бы ни хотелось ей убедить себя в обратном. Теперь она и на снимки эти самые смотрела совсем по-иному. Берч чем-то напомнил ей Макса Рабе, особенно здесь, в Занаду, в этой обстановке. И кажется, не только ей одной.

— Мистер Берч еще к нам заглянет? — спросил тем же вечером Нил-Ро, когда Тата пришла попрощаться с ним перед сном.

— Тебе бы этого хотелось? — удивленно подняла брови Татьяна, накрывая его одеялом.

— Он рассказал много интересного и обещал показать Академию в Куантико…

— Ясно!

— А Тому он не понравился.

— Вот как?

— И Том ему не понравился. Я думаю, это оттого, что Том перешел из ФБР работать к папе Нилу…

Татьяна покачала головой, дивясь такой рассудительности. Потом укутала его одеялом и вышла.

Хэмфри Ли Берч, оставшись один в просторной комнате, подошел к окну и распахнул его, несмотря на царившую на улице непогоду. Несколько дождевых капель ударили его в лицо. Он вдохнул воздух полной грудью. Вгляделся в грозовую темноту, молнии прорезали небо над поместьем. Господи, какая буря. Как по заказу.

Раскаты грома сотрясали землю, словно уже приближались всадники Апокалипсиса… Хэмфри Ли Берч, человек, которого никто до сих пор не мог заподозрить в излишнем романтизме, человек, пожимавший когда-то руку самому Гуверу, стоял сейчас у открытого окна и размышлял о вещах, весьма далеких от его родного ведомства. Размышлял о четырех убийцах на костлявых клячах, готовых обрушить кары на род человеческий… Об эфемерности человеческой жизни и о духе, что переживет бренное тело.