Ваш пятак был смешною платой… Но не бойтесь — из грязных клочьев Ваш любимый ослепший зодчий Выкроит ярче заплаты. * * * У вас елка, а у меня сердце выскребли И посыпали затхлым мелом. У вас елка, а я для вас только выскочка В выкрике бессмысленно-смелом. Вы зажгли огни, вы веселы Простоквашу посыпав улыбками, А я на вашей елке повесился, Как вы вешаете золотую рыбку. И высунув язык, распухший до боли, И глаза, совсем рачьи, Я мечтаю о вате, что ли, В ней утопить свое сердце собачье. У вас елка, но я плюю на вас, Потому что я повесился, На вас падают гнойные слюни, И в них вам как-то тесно. У вас елка, я это знаю, Потому мое сердце и выскребли… О, этот снег из ваты не тает Даже в яркой искре моего Я.

Николай Еленев

В городском саду

Le roi est mort! Vive le roi!

Неправда! Умер король, воистину умер…

1 В оркестре причитывает гобой меланхолично О звездах угасших шесть лет, А сумерки съежились в клумбах, как птичка В тесной и замкнутой клетке. В оркестре кому-то грустно и скучно: Оттого, что вовсе и не было звезд, И старая баллада наизусть смычком изучена… О, плачь и скули конский хвост! Виолончели гудят, возмущаясь и хныча, И топорщится скверно-сшитый фрак дирижера;