И звезды, угасши, скатилися в бездну Крепко-сколоченных издавна тюрем. Вечная память юности нашей. Вечная память героям и трусам: Их кровь напояет борозды пашень, Чтоб рожь зашумела нежными бусами, Когда мы издохнем и нас позабудут, С лицом без лица, с поцелуем Иуды, Когда мы истлеем, как во поле кляча… Оркестры, свистите, пойте и плачьте!!

Июнь 1920. Ялта.

Осип Мандельштам

Меганон

1.

Еще далеко асфоделей Прозрачно-серая весна, Пока еще на самом деле Шуршит песок, кипит волна; Но здесь душа моя вступает, Как Персефона, в легкий круг, И в царстве мертвых не бывает Прелестных загорелых рук.

2.

Зачем же лодке доверяем Мы тяжесть урны гробовой И праздник черных роз свершаем Над аметистовой водой? Туда душа моя стремится За мыс туманный Меганон, И черный парус возвратится Оттуда после похорон.

3.

Как быстро тучи пробегают Неосвященною грядой, И хлопья черных роз летают Под этой ветряной луной, И птица смерти и рыданья Влачится траурной каймой — Огромный флаг воспоминанья За кипарисною кормой.

4.

И раскрывается с шуршаньем Печальный веер прошлых лет; Туда, где с темным содроганьем В песок зарылся амулет; Туда душа моя стремится,


15 из 17