утащит у него ментяра и будет хохотать, скотина. Но что ментам и деловарам взять у обычного маньяка? Ведь я девиц душу чулками и ржавой бритвой режу сраку. Коллекцию кавказской стали протренькал я за эти годы, когда страною править стали свиноподобные уроды. Мы, утонченные маньяки, торчки и люмпены с окраин, в кулак свои худые пальцы в карманах гневно собираем. Откуда столько модных девок, откуда столько иномарок, чего на тракторах гне ездить и нре пороть в хлеву доярок? Час разрушенья и дележки пусть вновь придет на Русь скорее! Как жаль, что в новом русском бунте не с нами пылкие евреи. Но пусть марксистов-талмудистов заменят воины Аллаха, и с ними бомжи и маньяки прогнивший мир сметут без страха.

Nadine

Nadine, Nadine! Зачем вы так прекрасны! Зачем вы так безжалостны, Nadine! Зачем, зачем мольбы мои напрасны?! Зачем я спать ложусь всегда один? Зачем меня преследует всечасно улыбка ваша, ваш хрустальный смех? Зачем я вас преследую напрасно без всяческой надежды на успех? Зачем я вас лорнирую в балете, когда заезжий вертопрах-танцор, выписывая яти и мыслете, на вашу ложу устремляет взор? Зачем, преисполняясь думой сладкой, я в вашей спальне мысленно стою и, гладя ваши волосы украдкой,