- Ты куда?

Носильщики тут же остановились. Остановился и Клодий, откинул с лица капюшон.

- Прогуливаюсь, - последовал неопределенный ответ.

- Сатурналии еще не начались! - Аппий так и кипел, он даже протянул руку, будто собирался схватить Клодия за плащ. - А ты расхаживаешь в этих серых рабских тряпках! Постыдился бы! Ты - патриций! Где твоя тога?

- Еще не Сатурналии? - почти искренне удивился Клодий. - Как жаль! Люблю повеселиться от души! Это же замечательно, когда все равны, и не надо делить людей на рабов и господ; можно пировать, обнимая одной рукой хорошенькую рабыню, а другой - хорошенькую матрону.

- Ты пьян!

- Ничуть. Пьян я был вчера и буду сегодня. Но в промежутке между вчера и сегодня я трезв. - Клодия забавляла Аппиева злость.

- Ты позоришь род Клавдиев!

- Братец, что с тобой? С чего ты решил меня воспитывать? Мне двадцать восемь, наш отец скончался, и в правах мы с тобой равны.

- Ты пьянствуешь в тавернах с рабами. Всякий сброд у тебя в друзьях! Твое место в лупанарии!^[25]

- Я не против. Там порой попадаются милашки, одна беда - у них такие тесные клетушки! Одну смугляночку из Вифинии я выкупил и выделил ей в своем доме покои попросторнее.

- Прекрати фиглярствовать! Ты… - Аппий замолчал, сообразив, что их перебранку слышат рабы-носильщики.

- Ну да, ты мной недоволен, я понял, - кивнул Клодий.

Тут опять хлынул ледяной дождь.

- Э, так не пойдет! - возмутился Клодий. - Ты читаешь наставления, сидя в лектике, а мне прикажешь слушать поучения и мокнуть?

Аппий нахмурился, будто, в самом деле, был готов разразиться очередной гневной тирадой, но потом вздохнул и отодвинулся в глубь носилок. Клодий запрыгнул внутрь, снял мокрый плащ и, свернув, сунул под ноги.

- Скажи носильщикам, чтобы шагали к таверне «Свиное вымя», - велел Клодий. - Там, кстати, подают отличные свиные колбаски. Не хочешь попробовать?