Зосим прибавил шагу и нагнал хозяина. По левую руку от Клодия ехал на вороной фракийской кобыле Кавсиний Схола. По правую - немного приотстав, на низкорослой галльской лошадке трусил Гай Клодий, клиент, тот, что привез письмо. Этого клиента Зосим не любил - за лживость, вороватость и совершенно невозможную наглость, а еще потому, что Гай при каждом удобном случае стремился Зосима унизить. Завидовал: Зосим - вольноотпущенник, а Гай - свободнорожденный, но бывшему рабу хозяин доверял, а Гаю - нет. Не кому-нибудь, а именно Зосиму поручал Клодий покупать гладиаторов, знал, что вольноотпущенник не возьмет себе ни асса,^[14] а к нечистым ручонкам шустрого клиента прилипнет, по меньшей мере, половина золотых.

Зосим ухватил Клодиева скакуна за повод. Жеребец захрапел, мотнул головой и глянул на вольноотпущенника лиловым сумасшедшим глазом, как на заклятого врага. Успокаивая, Клодий похлопал коня по шее.

- Доминус, давай вернемся и заночуем в усадьбе, - проговорил Зосим, глядя на патрона снизу вверх.

- Трусишь? - вместо хозяина спросил Гай.

- Не нравится мне затея с Милоном.

- А мне нравится! Эй, шагай веселей! - обернулся Клодий к рабам. - Иначе топать всю ночь придется. Уж, верно, девятый час.^[15]

- Ну уж, не доберемся, - хмыкнул Кавсиний Схола и ударил пятками лошадь. - Мы до святилища Доброй богини доехали! - Он указал на старинный храмик у дороги. Слева и справа от святилища высились шатрами огромные пинии. Чуть поодаль громоздилась роскошная, отделанная мрамором гробница на высоком подиуме - куда выше и просторнее, чем храм. По другую сторону дороги расположилась харчевня, сама неказистая, но двери хорошие, дубовые. Крепкие двери…

Добрая богиня… Зосима будто холодной водой окатило. Как раз в этот момент он и увидел на дороге толпу, что двигалась им навстречу.