Милон? Что-то не похоже, что при нем тридцать человек. Больше. Гораздо больше.

- Кто это там тащится? - кривляясь, спросил клиент Гай. - Может, Помпей Великий?

- Это же наш друг Милон! - Схола зааплодировал и свистнул, как будто был в театре и на просцениуме появился его любимый актер.

- Друга Милона я всегда рад видеть! - с мрачной усмешкой проговорил Клодий.

- Неужели Милон станет консулом? - продолжал Схола. - Говорят, он три состояния истратил на театральные зрелища и бои гладиаторов, заискивая перед плебсом.

- Семьдесят миллионов сестерциев, - уточнил клиент Гай, который знал все, что касалось денег, особенно чужих.

- Зря старался! - Клодий натянул повод, потому как жеребец под ним все больше и больше тревожился и уже пару раз пытался встать на дыбы, и лишь железные удила его сдерживали. - В консулы я его не пущу! - Лицо Клодия окаменело. Он напоминал полководца, готового бросить в бой легионы.

Путники тем временем приближались. Среди толпы рабов видна была раззолоченная повозка. Белые шерстяные занавески колыхнулись, и наружу выглянуло женское личико.

- С супругой путешествует, - прокомментировал Схола.

Зосим тем временем считал Милонову свиту. Рабов было как минимум шестьдесят человек, но все больше носильщики, актеришки, музыканты, девицы и изнеженные мальчишки - то есть ленивая и ни на что не годная челядь. Где же гладиаторы? Все это очень-очень странно…

- Эй, куда собрались? - поинтересовался у проходящих мимо рабов Милона Полибий.

«Ну вот, началось!» - с тоской подумал Зосим и положил ладонь на рукоять меча.

- Не твое дело, - огрызнулся раб с голубой стеклянной вазой в руках. Разобьет - будет у носильщика спина полосатой.

- По-моему, тебя вежливо спросили! - прикрикнул Зосим. - Чтоб тебе умереть рабом!

Большая часть свиты Милона уже прошествовала мимо, оставалось еще человек двадцать.

- Так куда идете, если не секрет? - не унимался Полибий.