Свидетелей в делах о шантаже, как вы знаете, не бывает. Вопросы задавать некому. Любая относящаяся к этому делу переписка окажется закрытой. Платежи, производимые через банки или банкиров шантажистам с ножницами, клеем и экземплярами «Тайме» или без таковых, проследить довольно сложно. «Месье Финчс и компания», как вам, Роузбери, известно не хуже моего, не делятся своими секретами с первым же заглянувшим к ним лордом.

— Я знаю, Фрэнсис, знаю, — Роузбери принял тон, который приберегал для бесед с туповатыми и престарелыми членами Палаты лордов. — И все же вы должны заняться этим. Слишком много скандалов связано уже с принцем Уэльским и его семейством. Еще один способен нанести несказанный ущерб устойчивости конституционного строя и сплоченности Англии.

— Те из нас, кто служил Королеве в прошлом, не вправе отказываться послужить и теперь, — печально произнес Пауэрскорт. — Я принимаю это поручение. Но вы поможете мне, не так ли? Вы знаете этих людей куда лучше, чем я.

— Разумеется, помогу, Фрэнсис, — сказал Роузбери, вставая и крепко пожимая Пауэрскорту руку. — Пока продлится расследование, я буду помогать вам чем только смогу. Однако пойдемте, мне нужно отправить телеграмму.

Пока двое мужчин возвращались в Далмени, сопровождаемые хрустом осенней листвы под их сапогами, стемнело.

— Во вторник, в девять утра, вас и меня ожидают в лондонской резиденции принца Уэльского, в Мальборо-Хаусе. Ждать осталось пять дней.

Лорд Джонни Фицджеральд, друг и соратник Пауэрскорта по детективной работе, сидел, взгромоздясь на Губителя, почти в сотне футов над землей. Слева от него располагались Война, Мор и Смерть — три другие всадника Апокалипсиса. Справа — еще более темные в пыльных лучах проникавшего в колокольню света Матфей, Марк, Лука и Иоанн молча свидетельствовали о том, что колокольных дел мастеру, отлившему этих чудищ лет двести назад, приходили в голову и мысли более мирные.