Тигран вздохнул. Откровенность имела свои неприятные стороны, но обмануть доверие любимой дочери он не мог.

— У тебя нормальные средние способности, Тамарочка. Хороший слух, тренированные пальцы. Ты играешь лучше большинства в вашем классе.

— Но таланта у меня нет и никогда не будет, — задумчиво произнесла Тамара.

— Никогда не говори «никогда», родная. Кто знает? Твоих способностей достаточно, чтобы, например, преподавать в музыкальной школе.

— Но не концертировать, пусть даже в составе оркестра.

— Девочка моя, — Тигран нежно обнял дочку, — зачем тебе этот талант? Честное слово, это такая обуза — врагу не пожелаешь. Тем более — женщине. Тем более — тебе. У тебя свой талант. Ты красавица. Это тоже немало, это даже больше, честное слово!

Тамара не стала разочаровывать отца, но еще год назад она неожиданно поняла, что ее красоте чего-то не хватает. Вот так же, как сегодня узнала, что чего-то не хватает ее игре. Темперамента? Индивидуальности? Напора? Трудно судить, однако факт остается фактом. К Тамаре неплохо относились и парни, и девчонки. Охотно подтверждали: «Тамарка у нас красивая — прямо актриса». Ни у одной одноклассницы голос при этом не дрожал от ненависти, ни у одного одноклассника — от любви. Не то чтобы Тамара на это претендовала. Она относилась к собственной внешности спокойно. Ее кумиром был большеносый сутулый отец, а не хорошенькая, словно куколка, мама. Значимость человека определяется талантом, не красотой. Но все-таки обидно, что, столько подарив, Бог забыл подсыпать щепотку перца. Поцеловать красивую, высокую, спокойную Тамару все равно, что статую в Летнем саду. Лишь папа не видел этого непонятного, однако несомненного дефекта. Папа мог любоваться дочерью часами, он восхищался ее умением подолгу молчать и думать о чем-то своем — как, впрочем, восхищался умением жены непрерывно щебетать. Его любимые женщины дополняли друг друга.

— Из тебя выйдет прекрасный музыкальный критик, Тамарочка, — после размышления предположил Тигран. — Ты талантливо слушаешь.