В основном это были счета. И еще чек на триста долларов от человека, сына которого я отыскал в компании пяти подростков в пустой квартире в Иста — Висла. Предвкушая этот гонорар, я и съездил в Мацатлан. Было и письмо, аккуратно выведенное печатными буквами, от заключенного тюрьмы строгого режима в центральной Калифорнии. Он утверждал, что невиновен, и хотел, чтобы я доказал это властям. Была там еще приписка:

«Даже если я и виновен, почему бы им не отпустить меня с Богом. Теперь я старик и мухи не обижу. Так что они вполне могли бы выпустить меня».

В моей голове вдруг сложилась цепочка ассоциаций, из — за чего я вскочил, чуть было не опрокинув стул, и бросился в ванную. Дверь аптечки была приоткрыта. Там у меня хранился флакон с нембуталом со времен, когда меня вдруг одолела бессонница. Потом я снова научился спать. Флакон исчез.

Глава 4

Я вышел на пустую улицу минут через десять — двенадцать после ее ухода. Я сел в машину и объехал квартал. Пешеходов не было. Не было и Лорел Рассо.

Доехав до Уилтшира, я понял, что попусту трачу время. Я вернулся к себе и отыскал в справочнике Томаса Рассо. Жил он на границе с Вествудом, в трех — четырех милях от меня. Я записал его адрес и телефон.

Я набрал номер. Двенадцать гудков, мерных и гулких, словно зов смерти. Потом трубку сняли.

— Говорит Том Рассо.

— Это Лу Арчер. Вы меня не знаете. Я насчет вашей жены.

— Лорел? С ней что — то случилось?

— Пока нет. Но она меня беспокоит. Она забрала у меня снотворное…

— Вы ее кавалер? — спросил он с подозрением.

— Нет, это вы ее кавалер.