В его черных волосах мелькала седина. Белоснежный халат создавал впечатление, что голова лишена туловища и свободно плавает в флюоресцентном освещении. Кожа была натянута так туго, что под ней очерчивался череп, словно голова античной бронзовой статуи в чехле.

— Мистер Рассо?

Он резко поднял голову, потом подошел к проходу между стеклянной перегородкой и кассой.

— Чем могу быть полезен?

— Я Арчер. Вам жена не звонила?

— Пока нет. Я позвонил в Голливудскую больницу скорой помощи и в другие клиники — на всякий случай.

— Думаете, она может наложить на себя руки?

— Она поговаривала об этом — в прошлом. Лорел никогда не отличалась жизнерадостностью.

— Она сказала, что, когда звонила вам, трубку взяла женщина.

Он посмотрел на меня печальными карими глазами — так смотрит на хозяина верный пес:

— Это приходящая уборщица.

— Приходящая по вечерам?

— Собственно, это моя кузина. Она задержалась, чтобы сделать мне ужин. Мне надоела ресторанная кухня.

— Давно вы не живете с Лорел?

— На этот раз пару недель. Но мы не в разводе, по крайней мере официально.

— Где она жила эти две недели?

— В основном у друзей. А также в Пасифик — Пойнте у отца с матерью и у бабки.

— Вы составили список?

— Да. — Он вручил мне листок, и наши взгляды снова пересеклись. Его глаза сузились и сделались жестче. — Вы действительно хотите этим заняться?

— С вашего позволения.

— Могу ли я узнать, почему?

— Она убежала с моим снотворным. Я мог бы задержать ее, но не сделал этого. Я немного на нее рассердился.

— Ясно. Вы хорошо знаете Лорел? — Он смотрел куда — то мимо.

— Нет. Я встретил ее впервые сегодня днем. Но она произвела на меня сильное впечатление.