Лило закачалась на стуле.

— Вы врете, это неправда. Отец, сын Аллаха, и не мог молить неверных о пощаде.

— Я не буду вас разубеждать, просто четко вижу ту картину, которая была в последнем бою и рассказываю о ней.

Мы замолчали и Лило затихла, прекратив дергаться.

— Вообще то я пришел к вам с другим делом. Вы можете не отвечать, но вопросы, которые я буду задавать, не касаются секретов вашего отца или других. Давайте поговорим на посторонние темы, вы не против?

Девушка молчит, но на лице ее затухла маска тупости и она насторожилась.

— Вопрос первый. Что вы делали в Петрищевском?

— Мы там не были, — вдруг ответила она.

— Я вел ваш отряд от туда до засады.

— Значит это были вы? Так это вы навели на нас федералов? Отец называл вас Шайтаном.

— Да это был я.

— Когда нам по радиотелефону сообщили, что нас засекли и что сзади нас Шайтан, никто не поверил.

— Так что вы делали в Петрищевском?

Она молчит, я тоже жду. Проходит минуты две и Лило вдруг заговорила.

— Отдыхали, приняли в отряд шестерых местных добровольцев, добыли патронов, еды и пошли делать засаду на дороге.

— А до Петрищевского, где вы были?

— Да много где, на базах в лесах, в разных селах, поселках, городках… Даже не упомнить где.

— А в Черном Юрте были?

— Были.

— Там тоже отдыхали?

— Нет, там мы пробыли недолго, часов пять, потом ушли…

— Что вы за эти пять часов делали?

— Ничего. Я спала, папа куда то бегал, а брат болтал с парнями.

— А куда папа бегал?

— Не знаю, он не говорил.

— Село, в основном, за вас? В смысле, за… бандитов.

— Мы не бандиты, мы борцы за истинную веру. По поводу села, могу сказать одно, оно как и везде, расколото на две части, но живут пока мирно, никто не хочет крови сородичей.