Тьфу, дурь какая… Кожемякин все-таки плюнул. Харкнул даже, можно сказать. Пригожин аж рот изумленно распахнул. Кожемякин вошел в кабинет, сквозь зубы распрощался с понятыми…

– Ну, что шеф? – тревожно обратился к коллеге Александров.

– В восторге, – процедил Кожемякин. – Благодарность нам…

Александров едва не кинулся на Черткова:

– Последний раз спрашиваю, где деньги?

Чертков как раз закончил мастерить из бумажного листа треугольник с острыми углами – такими удобно в зубах ковыряться. Непосредственно перед визитом Пригожина Алексей Дмитриевич обедал со Стасом в итальянском ресторанчике неподалеку (карпаччо из лосося, помидоры с моцареллой, пицца с морепродуктами, белое вино), а зубочистки на рабочем столе кончились. Надо секретарше сказать…

– Ну! – рявкнул Александров.

Чертков поднял на сыщика глаза:

– Я не брал. Сказал же!

– Куда ж они делись?! – горячился Александров. – В окно улетели?! А?! Шеф их под расписку взял!

– Погоди, Миш. – Кожемякин остановил коллегу. – Давайте по-хорошему. Верните деньги, а мы вам это… Ксерокопии и все документы. И разойдемся. Без всяких уголовных дел. Раз вы такой шустрый.

Чертков наклонил голову. Он, казалось, раздумывал.

– Начальник отдела их в банке взял. На два дня, – миролюбиво объяснял Кожемякин.

– Сочувствую… – Чертков, похоже, принял решение.

– Он еще, гад, издевается! – взорвался Александров.

– Кто гад? – негромко спросил Чертков. – Вы меня подставить хотели, и я же гад?

Александров что-то прохрипел невнятно.

– Слушайте, – продолжал уговаривать Кожемякин. – Если боитесь, оставьте в камере хранения, а нам позвоните и сообщите шифр. Согласны?

– Я не брал, – твердо заявил Чертков.

– Все, – выдохнул Александров. – Надо его к нам везти. Там договорим.