В типичном доме эпохи Московской олимпиады живет обычно очень много людей. Один квартал из таких домов обгонит по численности населения иной провинциальный городок.

Это обстоятельство придавало сил оперуполномоченному угрозыска Алексею Мышкину, который сам себе подложил свинью, заикнувшись о том, что свидетелей убийства таки можно найти.

Впрочем, он прекрасно понимал, что ходить по окрестным домам все равно придется. Личность убитого так или иначе надо устанавливать, и очень может быть, что проживал он где-то поблизости.

К счастью, экспертов-криминалистов города Питера в последнее время вооружили «Полароидами», так что Мышкин сразу смог получить фотографию убитого. Портрет с дыркой во лбу, правда, выглядел жутковато, и его лучше было не показывать детям и беременным женщинам. Но ничего лучше криминалист предложить не мог, и опер отправился пугать народ имеющимся снимком.

Повезло Мышкину как-то неожиданно быстро. В четвертой квартире, куда он позвонил, некий бородатый товарищ лет тридцати пяти, внимательно вглядевшись в фотографию, неожиданно сказал:

— Простите, мне нужно срочно позвонить на работу.

— Зачем? — удивился опер.

— Это Густов, — лаконично сообщил бородач.

— Какой Густав? — спросил Мышкин, неправильно истолковав фамилию. Решив, что речь идет об иностранце по имени Густав, опер подумал тоскливо: «Только этого нам не хватало для полного счастья».

— Вадим Густов, — прервал его панические мысли бородач. — Гимнаст. Бронзовый призер чемпионата Европы. Где его нашли?

Говоря это, он набирал телефонный номер, а потом заговорил в трубку: