— Лена, ты? Записывай и сразу в эфир. «Сегодня ночью в районе парка Челюскинцев, неподалеку от своего дома выстрелом в голову был убит известный спортсмен, бронзовый призер чемпионата Европы по спортивной гимнастике Вадим Густов. Тело рано утром обнаружил случайный прохожий. Милиция ищет свидетелей преступления и пытается разобраться в его причинах». Все. Успеешь дать в девятичасовые новости?

Выслушав ответ, бородач повесил трубку.

— А я, между прочим, не давал вам разрешения сообщать об убийстве в каких-то там новостях, — заявил Мышкин.

— К счастью, для этого мне не требуется ваше разрешение. У вас есть еще вопросы ко мне?

— Разумеется. Вы хорошо знали убитого?

— Не очень. Иногда вместе бегали по утрам.

— В парке?

— Да.

— Во сколько он обычно бегал?

— С семи до восьми утра. Вне зависимости от сезона и погоды. Впрочем, иногда он бегал не в этом парке.

— Почему?

— Он часто ночевал у подруг. И тогда утром бегал возле их дома.

— Так. А между двенадцатью и двумя часами ночи он не мог устроить внеочередную пробежку?

— Не знаю. Я не слишком хорошо знаком с его привычками.

— Кто, по вашему мнению, мог его убить?

— Понятия не имею.

— Он не был связан с преступниками? Может быть, какие-то слухи?..

— Слухов сколько угодно. Но в основном про его победы на женском фронте. А насчет преступников… Это бывшие спортсмены, вышедшие в тираж, порой подаются в бандиты. А Густов был на подъеме, на будущей Олимпиаде ему прочили золото. Зачем ему связываться с криминалом?

— Вы журналист, я правильно понял? Попробуйте припомнить — может, была какая-нибудь подозрительная информация насчет Густова.

— Я — не спортивный обозреватель и не криминальный репортер. Густов — мой сосед, а не объект профессионального интереса.

— Но вы же наверняка вращаетесь в журналистских кругах.