- Если в бумагах у него нет записей, не думаю, чтобы я мог чем-нибудь помочь, - сказал я не совсем искренне.

Мне прежде всего необходимо было убедиться, что человек, нанявший Шеппи, не имеет отношения к его смерти. Потом уже предстояло решить, сообщать ли Ренкину его имя. Хотя вероятность, что удастся установить личность клиента, была очень невелика, я все же надеялся получить некоторые сведения от нашей секретарши Эллы, оставшейся в Сан-Франциско.

Ренкин приказал шоферу ехать побыстрее, и через пять минут мы были у "Адельфи-отеля".

Дежурный клерк с трясущимся двойным подбородком по-прежнему дремал за конторкой; при виде нас он вытаращил от удивления глаза. Пожилые джентльмены в белых фланелевых брюках, сидевшие теперь со своими женами, напоминали персонажей романа викторианской эпохи. Чувствовалось, что они сгорали от любопытства.

- Пойдемте туда, где эти старые вороны не смогут подслушать нас, обратился Ренкин к дежурному клерку, умышленно повышая голос.

- Конечно, конечно, лейтенант, - засуетился тот, предлагая нам пройти в служебную комнату. - Что-нибудь случилось?

- С вами все в порядке, - успокоил его Ренкин. - Как вас зовут?

Вопрос взволновал клерка еще сильнее.

- Эдвин Бруер.

- Когда Шеппи ушел из гостиницы?

- Примерно в половине одиннадцатого.

- Он был с женщиной?

- Да. Она просила вызвать его. Пока мы разговаривали, мистер Шеппи спустился на лифте, и они ушли.

- Ваше впечатление об их встрече? Думаете, они были близки?

- Мистер Шеппи вел себя с ней довольно фамильярно.

- А именно?

- Он подошел к ней сзади и сказал: "Хэлло, крошка!" При этом он слегка ущипнул ее.

- А она?

- Она засмеялась, но я заметил, что ей это неприятно. Она не из тех женщин, которым нравятся вольности. В ней было чувство собственного достоинства. Это трудно передать словами, но мне бы и в голову не пришло ущипнуть ее.